ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ НА ЗЕМЛЕ
Есть тьма
и есть свет.
Есть мужчины и женщины.
Есть еда.
Есть рестораны.
Болезни.
Есть работа.
Движение.
Дни, какими мы их знаем.
Мир, как мы его себе представляем.
Эй?
Как насчет того, чтобы поехать домой?
Я только что заснула.
Ты заснула, а я - нет.
Мне сложно спать, когда кто-то лежит рядом на кровати.
Ты меня выгоняешь?
Мне всё равно скоро на работу.
Мы танцуем и пьём всю ночь, мы идем к тебе,
ты меня трахаешь, а теперь ты меня будишь и выгоняешь?
Я не могу спать рядом с другим человеком.
Забавно.
Ничего не могу с собой поделать.
Я не знала, что ты опять начала курить.
Чем бы ты хотела заняться?
Бросать камни.
Куда?
В чаек.
Милая.
- Ты найдёшь кого-нибудь. - Замолчи и бросай.
Наверное, мне нужно вернуться на работу
Пошли.
Ливанские?
Марокканские.
Забавно.
Что забавно?
- Видеть тебя сегодня. - Обхохочешься.
Пойдем со мной, на минуту?
Они хотят, чтобы мы поехали в больницу.
А ты не спросишь, почему меня не было на работе?
Ну, ты была больна.
Не больна, просто несчастлива.
Это одно и то же.
Несчастлива из-за мужчины.
Правда?
Так зачем мы нужны?
- Осмотреть больного. - Почему?
Что происходит?
Сейчас узнаем.
Вы знаете, он совершенно подавлен здесь.
Простите... Когда я смогу забрать его домой?
Ну, нам нужно только поговорить с ним, так что...
- Ему опять нужно всё объяснять? - Ну...
Послушайте, послушайте...
Он позвонил мне и сказал, что собирается домой...
...и потом вдруг его голос сорвался, и он расплакался.
И потом он начал мне говорить, что не видит смысла жизни.
Я имею в виду - это на него не похоже.
- Он водитель грузовика. - Понятно.
А потом он остановился и сказал, что всё снова в порядке.
Только он больше не может чувствовать запахи.
Не может чувствовать запахи?
Я сказала ему найти больницу Это же ненормально, да?
Здравствуйте... Дональд.
Это снова Стивен Монтгомери.
Привет, я Сьюзан.
Привет, Стивен. Привет, Сьюзан.
Вы больше не можете чувствовать запахи?
Именно так, Сьюзан, не могу чувствовать запахи.
Но ваше настроение снова нормальное?
Я сижу здесь почти одиннадцать часов, моё настроение так себе.
Но вы не чувствуете никакого неудобства,
кроме отсутствия способности чувствовать запахи?
Нет, Сьюзан.
А кто-нибудь из ваших близких или знакомых
по работе испытывал подобное?
Понятия не имею. Я ведь сижу здесь!
Что ты хочешь от меня?
- Я просто хочу знать твоё мнение. - Стивен, я эпидемиолог.
Так почему я разговариваю с этим парнем?
Потому что у нас ещё семь таких, как он в Абердине.
Пять в Данди.
Одиннадцать здесь, в Глазго. Восемнадцать в Эдинбурге.
Всего около ста заявленных случаев в Англии.
Похожие больные есть во Франции, Бельгии, Италии, Испании.
Они все возникли за последние сутки.
- Как они были заражены? - Я не уверен, что они заражены.
В смысле?
Первичные отчёты не выявили между ними никакой связи.
Никакого контакта. Никакой общей схемы. Ничего.
Что он вам говорит?
Что у вас там написано?
Моя жена всё ещё здесь? Дайте мне поговорить с женой.
Пожалуйста, дайте поговорить с женой.
Что это такое?
Может, я просто уйду.
Значит, мы не паникуем.
Лобстер готов...
Майкл, столик на двенадцать человек только что заняли.
- Где они, в баре? - Да, в баре.
Где лобстер и телячий рубец? Мне они нужны сейчас.
Так, это для пятого столика, вторые блюда, можешь забирать.
Кстати, ты чемпион мира по идиотизму.
- Что с тобой такое? - Ты о чём?
Эти закуски для седьмого столика нужно было уже унести.
- Та девушка была славная. - Какая девушка?
Какая девушка!
Ты просто трахнул её и бросил, так?
Тереза, где эти салаты?
Одни устрицы, суп, итальянская закуска, две утки и непрожаренный стейк.
Я бы приготовил ей завтрак.
Клубнику, подогрел бы молоко для кофе.
Карен, мне нужен пудинг для первого столика.
Они не хотят спать с хорошими парнями, они хотят спать с придурками.
Мальчики, как насчет этих равиоли? Сколько ещё времени?
- Три минуты. - Да, да, да.
Босс.
Хорошо, как мы узнаем, что она свежая?
- Понюхаем? - Нет, проверь глаза.
Глаза должны быть чистые, и жабры должны быть красные, не розовые.
- Она должна быть твёрдой. А запах? - Рыбный?
Она может пахнуть рыбой, но если она пахнет рыбой, она не свежая.
Она должна пахнуть морем. Она пахнет морем?
Ну, больше всего пахнет рыбой.
Ричард, достань мне ещё один чёртов сибас.
Когда морские гребешки будут готовы?
Один день.
Один день, сынок, и ты бы влюбился.
И был бы несчастен.
Столик семь! Это твоя карма.
Жаркое!
По-настоящему влюблен и несчастен.
Ричард, мне нужно жаркое! Ричард!
- Джен, привет. - Привет, милая.
Послушай, Джудит... в школу... в среду...
Правда?
- Хочешь поехать со мной? - Конечно, хочу.
Отлично. Я могу найти ещё кого-нибудь, если ты занята.
Не волнуйся, может быть всё не так серьёзно.
Я тебе позвоню, как только что-нибудь узнаю. Хорошо?
У вас случайно не найдется ещё одной сигареты?
Я говорю по телефону!
- С кем ты говоришь? - А, ни с кем.
Просто парень, просит сигарету.
- Ладно, я пойду. - Да.
Хорошо, хорошо, пока.
У тебя есть зажигалка?
Может быть ещё поесть и переночевать?
Нет, я даже не знаю твоё имя.
А оно у тебя есть, кстати?
Чёрт.
О боже.
Я Майкл. Я работаю здесь в ресторане.
Хорошо, моряк.
- Я шеф-повар. - Молодец.
Давайте, ребята. Что у нас есть?
Мы проверили все шотландские случаи, но у нас нет очевидных совпадений.
Белки не мутировали, прионов нет. Ничего.
Ничто не говорит, что это вирус.
Нет ничего, что связывало бы факты, которые у нас есть.
Но справедливо будет сказать, что это что-то неочевидно заразное.
Справедливо сказать, что это распространяется.
Хорошо.
Это может быть связано с экологией, может быть это яд,
о котором мы ничего не знаем.
Может быть это терроризм.
Хорошо, значит, это не инфекция. Я скажу им...
...может быть исчезнуть на какое-то время и не паниковать.
Может быть что-то добавили в воду.
Потрясённые горем.
Люди вспоминают всё, что когда-то потеряли.
Любовников, которых у них никогда не было.
Всех ушедших друзей.
Они думают о людях, которым причинили боль.
Сначала, потрясённые горем.
Затем они теряют способность чувствовать запахи.
Это болезнь.
Её называют «Сильный обонятельный синдром».
СОС
Совершенно очевидно, что уже есть причина для опасений.
Требуется повысить уровень тревоги.
Но это не повод для беспокойства.
Министерство здравоохранения и социального обеспечения объявили...
Мы готовы к появлению подтверждённых случаев инфекции всех типов...
Согласно всемирной организации здравоохранения переход на 5-й уровень...
не означает автоматически, что человеческая раса...
Говорят, что это незаразно.
Но кто этому поверит?
Никого.
Ну что, пора закругляться?
Чёрт возьми, я понятия не имею!
Пойдём пофлиртуем с симпатичными девушками?
Ты пофлиртуешь, я соберу осколки.
- Джеймс, мне не хочется. - Давай!
Видишь, Рич, вот что случается, когда у тебя слишком много классных девочек.
Лучших во всей Европе.
Так, нам нужен Энтонокс.
- Что это? - Энтонокс. Веселящий газ.
Святой азот, покровитель всех кондитеров.
Ричард, не надо, не надо, у тебя от этого будет...
Джеймс, оставь его в покое.
- Особенно рекомендую вам, сэр. - Джеймс, поставь на место.
Что? Так, так, так, подождите, подождите. Поставь на место.
- Понюхай мой палец? - Да, чувствую.
- Чувствуешь? - Апельсины.
Неправильно. Яйца.
Парень убит! Парень убит! Быстро, уходим. Уходим!
- До свидания. - Увидимся.
- До скорого, шеф. - Пока, ребята!
До свидания.
- Не вешай нос. - Пока, Джеймс.
Сегодня свои сигареты, моряк?
Я по-прежнему шеф-повар.
Мой отец звал всех моряками.
Он всю жизнь работал в порту.
Он никогда никуда не плавал, но всех звал моряками.
Хорошо.
Даже незнакомых людей.
Привет, моряк. Пока, моряк.
Можешь звать меня моряком, если хочешь. Или Майклом.
Когда я была ребёнком, я думала... это так стыдно.
А сейчас сама так делаю.
Есть хочешь?
Люди перестали есть в ресторанах, и у нас полно еды.
Это...
...самая вкусная часть морского ангела.
Рыба - это моё.
Ну как?
- Я такая прожорливая, когда ем. - О, ничего.
Я болела, когда была моложе.
Теперь навёрстываю!
Так чем ты занимаешься, когда не ешь?
- Смертью и несчастьями. - Что?
Я эпидемиолог.
Я принесу тебе чего-нибудь сладкого.
Это желе из манго и... шоколадное миндальное печенье.
И...
Вот это я сам не готовил, не могу вспомнить, как оно, чёрт возьми,
называется, но я думаю, оно с кокосом...
Боже...
Все эти разговоры о моряках напомнили мне о нём.
О моем отце.
Я так скучаю по нему
Мы так хорошо проводили время вместе.
Он всегда мог меня рассмешить.
Я... Давай я тебе принесу...
Вот... этот... этот чистый.
Спасибо.
Хорошо.
Ну, ну, всё в порядке.
Не подходи так близко. Надо быть осторожными.
О, нет, нет, говорят, это незаразно.
Мы не знаем точно. Просто мы решили так говорить людям.
Послушай... Хочешь... Хочешь, я отвезу тебя домой?
Да? Давай.
Возьми салфетку, а я возьму...
Всё будет хорошо.
Всё прошло. Оно пропало.
Обоняние. Совсем исчезло.
Ну, я думаю, я...
- Сумасшедший был вечер. - Да уж.
Доброе утро.
Ну, и преимущества свои в этом тоже есть.
Да.
Однажды мы с Мэгги были в Алгарве.
А когда вернулись домой, оказалось, что электричество вырубили,
а у нас остался холодильник, полный еды.
Никогда не чувствовал более отвратительного запаха.
Может и забудешь.
- Я познакомилась с одним человеком. - О, хорошо.
Я жалкая.
- Я даже не уверена, что он мне нравится. - Хорошо.
Вообще-то я думаю, что он тот ещё засранец.
Итак. Возможно, всё вернется на свои места.
Но сейчас наши клиенты не могут различать запахи, так что...
Теперь мы как будто готовим для людей, у которых насморк.
Так что постарайтесь, хорошо?
Жизнь продолжается.
Еда становится более острой.
Солёной.
Сладкой.
Кислой.
К этому привыкаешь.
Большая потеря - это воспоминания, которые теперь нечем вызывать.
Запахи и воспоминания сильно связаны в голове.
Корица могла напоминать вам о фартуке вашей бабушки.
Запах свежескошенного сена мог пробуждать детский страх перед коровами.
Запах бензина мог воскрешать в памяти
воспоминания о первой переправе на пароме.
Без запахов исчезает целый океан воспоминаний.
- Я на работу. - Поздравляю.
- Ты в порядке? - Да.
Есть ещё новости из мира смерти и несчастий?
Я бы не сказала.
У меня было действительно хорошее обоняние.
- Не сомневаюсь. - Было!
- Хочешь сигарету? - Нет, спасибо.
- Может быть что-нибудь другое тогда? - Например?
- О, ну... ты голодная? - Нет.
Я могу приготовить для тебя что-нибудь особенное.
Или купить тебе леденец.
Мы можем пойти попить кофе и съесть яблочный пирог и... лакрицу.
Бокал вина?
Немного свежего воздуха?
Давай!
Моя сестра здесь вышла замуж, и я приехала погостить на месяц и...
...встретила парня.
А потом подвернулась хорошая работа.
А теперь, дамы и господа...
Мы вызовем новый запах. Запах леса после весеннего дождя.
Представьте тропинку у вас под ногами.
Мы видим, что нас окружает что-то зелёное и сырое.
И мы чувствуем, как влажные ветки касаются нашего лица.
А теперь представьте...
Мы проходим мимо деревьев.
- Я не пойду один. Пошли! - О, нет.
И мы начинаем медленно вдыхать воздух.
Глубоко-глубоко. Наслаждайтесь моментом.
Верхний уровень запаха - влажность.
В самом низу... мох, грибы, опавшие листья.
Посередине - высокая, прохладная трава.
Свежий и почти живительный запах.
А на самом верху мы чувствуем не только запах листьев и дождя,
но и запах неба.
В такой день, как этот, мы можем почувствовать запах самого неба.
Что теперь будем делать?
Ну, ты можешь пригласить меня к себе.
Не знаю, приглашу ли.
Ну, ты можешь просто идти домой, а я пойду за тобой.
Надо было получше запомнить твой запах,
когда мы лежали здесь в первый раз.
Жаль.
Чего ты хочешь?
Чего я хочу?
Да.
Ну, скоро я захочу закрыть глаза и попробовать заснуть.
И для меня это важно, потому что обычно я не могу спать рядом с кем-то ещё.
Мне нужно побыть одной. Хорошо?
- Сейчас? - Сейчас, да.
Ты хочешь, чтобы я ушёл?
Так как я живу здесь, думаю, тебе придётся уйти.
- Сейчас? - Да, пожалуйста.
Я что-то не так сказал?
Я оставлю тебе свою визитку,
вдруг ты захочешь...
- ...позвонить мне. - У тебя есть визитка?
У меня была своя фирма, у которой дела не очень-то задались.
Не очень много клиентов. Много визиток.
Можешь позвонить. Здесь мои номера и мой адрес.
Я думаю, ты знаешь, где я работаю, так что...
Раскайтесь, грешники. Грядёт день Господа.
Ты знаешь, что это день Господа?
Нам было пророчество.
Это Божий суд.
Ты молишься? Ты знаешь свои грехи?
Возвращайся, знай! Это день пророчества.
Привет.
Без цветов?
Майкл, она любила цветы.
Иан женился.
В церкви, со всеми атрибутами.
Очевидно, она беременна - его невеста.
А как насчёт этого Майкла?
А что насчёт него?
Кажется, он хороший.
Я не знаю.
Я обычно выбираю придурков.
Ну не могут же они все быть придуркам. Они просто не могут.
Я пытаюсь позаботиться о себе.
Правильно.
И ты часто это делаешь, правда?
Да иди ты, моряк!
Сьюзан.
Можно мне конфет?
Посмотрим.
Тадам!
Что нужно сказать?
Одна для тебя. И одна для тебя.
Не просто мыло.
Большое, большое мыло.
Очевидно, что и большой табак, большая газировка
входили в этот картель, чтобы начать продавать...
... кислород со вкусом фруктов.
Чтобы создать для этого нормальный рынок,
они ещё и подключили Большое Мыло.
И Большое Мыло наводнило окружающую среду
достаточным количеством фосфорорганических соединений,
чтобы временно блокировать вашу нервную систему
Поэтому я перестал мыться.
Если вы думали, откуда такой запах...
Да иди ты! Ну и чушь.
Сторонники защиты окружающей среды уверены,
что это начало экологического апокалипсиса,
вызванного загрязнением и генетически модифицированными продуктами.
Разведка утверждает, что это атака на весь свободный мир.
Всё указывает на фанатиков.
Фанатики рассуждают о Божьем наказании мира неверующих.
И обещают, что все чистые люди правильной веры
в последние дни снова обретут возможность различать запахи.
Другие говорят, что развращённая капиталистическая система
специально распространила военный вирус, чтобы стимулировать экономику
Есть и другие теории.
Проснитесь, в мире столько ненависти!
Так много ненависти!
Спокойно. Спокойно, Стивен.
- Так много ненависти в мире. - Стивен!
- Они плетут заговор против нас. - Стивен, успокойся!
- Прямо сейчас! - Тише, тише.
Они хотят нас взорвать. Они хотят нас уничтожить.
Так много ненависти, так много ненависти.
Вот так.
О, так много острых краёв, так много острых краёв.
- Всё хорошо. - Острые вещи.
Я только что дал ему столько успокоительных,
сколько вообще возможно.
Они подействуют через секунду.
- Так много острых краёв - Всё хорошо.
- Обычно такие мягкие. - Всё хорошо.
Мы такие мягкие.
- Эй, вы в порядке? - Я не могу умереть одна.
Я здесь, с тобой. Я Барбара.
Я работаю в исследовательской. Я видела тебя в столовой.
Вот так всё закончится.
Ну же, просто успокойся, давай. Как тебя зовут?
Я всё думаю об этом, о том, что ты сказал.
Понимаешь, дело в том, что твое тело, оно предаёт... само себя.
- Майкл, перестань - Нет, послушай.
Оно забирает твоё тело, забирает цвет твоей кожи.
Что?
И, и... предаёт тебя, твой дух.
Воды сюда!
Что с ним такое? Всё в порядке, всё в порядке.
Моча и кровь изливаются из твоих ушей.
О чём ты говоришь? Майкл, Майкл.
Я видел. Я видел, в конце ты один.
Не говори так.
Джеймс, ты умираешь один, и вокруг так темно.
Это неправда. Это неправда! Не говори так! Ты не один. Ты не один!
И ты ушёл, это правда. Это правда.
Всё твое тело, оно превратилось... превратилось в чёртово мыло.
Майкл, перестань. Майкл, не говори так. Пожалуйста, не покидай меня.
Сначала ужас.
Не покидай меня, Майкл. Не покидай меня Майкл.
А затем жуткий голод.
Боже мой! Что случилось? Что случилось? Что происходит? Что?
Так из нашего мира исчезло чувство вкуса.
У них даже нет времени, чтобы придумать имя этой болезни.
Думаешь, мы потеряем все остальные чувства тоже?
Запах и вкус связаны. Это два химических чувства.
Значит, с другими может быть всё в порядке?
Может быть.
Поживем - увидим.
Да, моряк.
А что будет, если ты ошибаешься?
Тогда нам конец.
Эй.
Привет.
Он всё ещё там.
- Кто? - Мир.
- Что ты видишь? - Людей.
Что они делают?
Идут на работу.
Что будем делать?
Мы тоже пойдем на работу.
Мы поцелуемся сначала?
Может быть.
Скажи, что мы хотим ещё увидеться.
Вероятно да.
Может быть даже сегодня вечером.
Может быть.
И мы ждём этого?
Да!
Может быть, у меня даже больше нет работы.
Забудь, Майкл, мы закрылись. Мы закрылись.
Мы откроемся снова.
Люди не чувствуют запахов, не чувствуют вкусов.
Они будут покупать муку и жир.
В смысле... жир и углеводы - это всё, что нужно, чтобы выжить.
Глотни немного. Давай. Давай.
Выпей это. Это чертовски дорогой бренди.
Чертовски дорогой.
Но теперь с таким же успехом можно пить медицинский спирт или нюхать клей.
Не важно, это же углеводы и жир.
И всё-таки, важно.
- Нет никакой разницы. - Нет, я думаю, ты ошибаешься.
Жизнь продолжается.
Они вернутся.
Люди начнут снова приглашать друг друга в рестораны.
Они будут пить за здоровье друг друга, а мы будем им помогать.
Да, удем подавать им углеводы и жир.
Наоборот, всё остальное.
У нас всё будет хорошо.
Медленно всё возвращается на круги своя, и жизнь продолжается.
Люди изо всех сил стараются делать то же, что и раньше.
За несколько недель ощущение вкуса стало отдаленным воспоминанием,
и другие чувства заняли его место.
В ресторанах теперь самое главное - просто предложить кому-нибудь обед.
Позволять себя обслуживать.
Слушать плеск вина и звон бокалов.
Теперь обращают внимание не только на саму еду,
но и на её температуру и консистенцию.
И мы всё перепробовали.
От леденяще холодной до обжигающе горячей.
Она была сухая, влажная, рассыпчатая,
пористая, хрустящая, и всё на самом высоком уровне, включая десерт
Лёгкий пудинг с кусочками карамели и яркий апельсиновый шербет,
и тёмно синие пюре из ежевики и чёрной смородины.
Подумайте над этим.
Отлично.
Жизнь продолжается.
Однажды папа позволил мне его побрить.
Мне было восемь.
У меня получилось без единой царапины.
Я так гордилась.
А потом...
он подошел к раковине и побрился ещё раз, как будто ничего и не было.
Я была опустошена.
Твоя очередь.
Вот, попробуй. Она нежная.
Да?
- Хочешь пойти потанцевать? - Конечно.
- И напиться. - Конечно.
- И курить сигареты. - Всегда.
В этом мире ещё остались удовольствия, да?
Давай их получать. Все.
Да. Вот.
Мне мыло в глаз попало.
Давай поиграем в игру, моряк.
Какую игру?
Она называется «Сделай меня особенной».
- Какие правила? - Только одно.
Просто скажи мне что-нибудь.
Что-нибудь?
Что-то, чего другие люди не знают о тебе.
- Что-то тайное. - Например?
У моей сестры двое детей, и иногда я их ненавижу.
Я не могу иметь детей.
Мои яичники деформированы. Мои яйцеклетки никуда не годятся.
Из-за того, что я не ем.
Я притворяюсь, что мне не до детей, что у меня есть интересная работа.
В любом случае...
У меня их не может быть.
Твоя очередь.
У меня была девушка.
Ты не понял игру, да?
Нет, мы, мы собирались пожениться.
И она заболела.
Серьезно заболела.
Было ясно, что с ней что-то не так, внутри неё,
как будто что-то сырое и затхлое. Что-то глубоко внутри.
Я не остался с ней.
Я не ухаживал за ней. Я убежал.
Я заставляю себя ходить на её могилу.
Сначала раз в неделю, потом, наверное, раз в месяц. А теперь и того меньше, я...
Я хожу туда, чтобы почувствовать себя виноватым, понимаешь?
Я думал, что буду чувствовать себя виноватым до конца жизни, но...
Вообще-то это проходит.
Ты подонок?
Да.
У нас всё получится.
Поучится.
Ты делаешь меня своей.
- Я подонок. - Я тоже.
Пара засранцев.
Мистер и миссис Засранец.
Такова ситуация здесь, в Бангкоке, Таиланд.
Мы называем это «Острый синдром потери слуха»,
и до сих пор почти ничего не знаем о нём.
Гнев, ярость, ненависть.
А потом они теряют слух.
И как он распространяется?
Я плохо вас слышу, но я не знаю, что делать.
Скажите мне, что делать.
Стоите там, смотрите на меня.
Вы...
Вы просто стоите там. Пришлите какую-нибудь помощь!
Сделайте что-нибудь...
Я думаю, вот сейчас можно паниковать.
Собственно мир так и поступает.
Острый синдром потери слуха.
Распространяется из Таиланда.
Через Индию в Китай, Россию и дальше.
Ярость.
Гнев.
Ненависть.
А потом - потеря остальных чувств.
А незаражённым остаётся только ждать.
Для таких ещё можно найти плёнку?
Да, я достаю у дяди.
Он был коллекционер.
Полароиды.
Вот.
Инкубационный период всё время уменьшается.
Он снизился с 24-х часов примерно до 12-ти.
Очень агрессивный.
Да?
Да, да. Мы придерживаемся плана «2006».
Стивен?
Хорошо?
Он всё ещё действует.
Изолируйте первых, готовьтесь, что будет ещё гораздо больше.
Говорят, в Берлине родился ребёнок со всеми чувствами.
Возможно, есть шанс найти антитела.
Что происходит?
Кто-то заразил весь четвёртый этаж. Его оцепили.
- Кто владелец ресторана? - Я.
- Вы его закрываете. - Вы что, с ума сошли!
Везде закрываются.
Консул хочет нанять вас и вашу команду,
чтобы вы готовили для тех, кто находится на карантине.
У нас тысячи людей остаются запертыми в своих домах, на стадионах.
Им всем нужно питаться три раза в день.
Вот ваше меню и бюджет на следующую неделю.
Общественное питание?
Есть полно других ресторанов, которые этим займутся.
Если не хотите, просто скажите «нет».
Всё, что мне надо услышать - это «нет».
Да, хорошо. Мы согласны.
Да, очень трогательно.
Мы сейчас расплачемся.
Да пошёл ты.
Послушайте, мы просто пытаемся делать свою работу
Мы пытаемся сделать так, чтобы всё продолжало функционировать.
Бульон или фузилли?
Убедитесь, что ваша паста правильно проварится!
Жир и углеводы.
Жир и чертовы углеводы.
Ты теперь бездомная.
Чёрт.
Держитесь подальше от любого, кто проявляет признаки агрессии.
Ты можешь пойти в спортивный зал, полный незаражённых,
там, за автобусной остановкой или пойти домой со мной.
Сложный выбор.
Что?
О, боже мой!
- Вот так, вдруг мы живём вместе. -Да.
Мистер и миссис Засранец.
Мы можем играть в игру «сделай меня особенным»
Мы можем играть в любовников и мы можем трахаться.
Но ты такая же, как все.
Не думай, что ты имеешь значение, потому что это не так.
Ты ничто.
Ты просто проводила со мной время.
Не сложно понять.
Это просто секс. И еда.
И жир и углеводы.
Так что иди туда,
ляг на спину
и раздвинь ноги.
Или забирай свои эмоции
и глубокомысленные разговоры и вали отсюда.
Ты - это просто пара ушей и рот.
Задница и вагина.
Тебя, наверное, это удивит, но у всех они тоже есть.
Ты - это просто пара ушей и задница.
Жир и чёртовы углеводы.
Ничего особенного.
Кроме того, что детей иметь не может
Жир... жир и углеводы.
Жир и углеводы!
Жир и чёртовы углеводы.
Жир и углеводы.
Жир, жир и чёртовы углеводы.
Я говорила, надо было давно уходить.
Впустите меня! Впустите меня!
Эй! Заберите меня с собой!
Впустите меня!
Если вы оглохли, оставайтесь дома.
Повесьте белую простыню на окно. Вам доставят воду и еду.
Эй!
Ты меня слышишь?
Прошу прощения?
Видела ещё кого-нибудь?
Паста. Одна порция.
Я надеюсь, ты слышишь.
Что бы я ни наговорил, я не имел этого в виду.
Это был не я.
Это болезнь.
Это был не ты.
Это не я.
Никто.
Ничего.
Никого здесь нет.
Никого. Нет.
Болезнь. Какая болезнь?
Где она?
Где ты прячешься, сука?
Где ты?
Мне так нужно, чтобы ты вернулась ко мне.
Получи... ничего!
Мне нужно, чтобы ты мне поверила.
Это я.
Почему? Почему? Почему? Почему?
Это я прошу тебя вернуться.
Я люблю тебя.
Вы все чёртовы лгуны!
Мы будем держать вас в курсе.
Оглохли? Оставайтесь дома.
Это самое безопасное место.
Не выключайте телевизор.
Мы будем держать вас в курсе.
Майкл? Я была права.
Хочешь побросать камни?
Люди ведут себя двумя способами.
Есть люди, которые бегают по улицам и хватают всё, что могут.
Люди, которые не верят ни во что, только в конец света.
И есть другие.
Фермеры, которые идут доить своих коров.
Солдаты, несущие службу
Те, которые верят, что жизнь всё равно как-нибудь продолжится.
Или просто не знают, что ещё делать.
Основные знаки: еда, питье, грустный, счастливый.
Люд и готовятся к худшему.
Но надеются на лучшее.
Они сосредотачивают свое внимание на тех вещах,
которые по-настоящему важны.
На всём, что за пределами жира и муки.
Когда-то мы думали, что ледниковый период подкрался незаметно.
Наледь медленно распространялась.
Температура постепенно падала.
Но недавно нашли несколько нетронутых мамонтов.
В желудках у них была непереваренная трава.
Холод, должно быть, настиг их как удар.
Так темнота опустилась на землю.
Но сначала были моменты радости.
Общее отклонение в височной доле головного мозга.
Глубочайшая благодарность за то, что ты жив.
Но больше всего - общее сильное желание быть друг с другом.
Чтобы предложить тепло.
Понимание.
Одобрение.
Прощение.
Любовь.
Сейчас темно.
Но они чувствуют дыхание друг друга.
И они знают всё, что им нужно знать.
Они целуются.
Они чувствуют на своих щеках слезы друг друга.
И если бы остался кто-то, кто мог бы их видеть
они бы выглядели как обычные любовники,
ласкающие лица друг друга.
Тела рядом.
Глаза закрыты.
Не замечающие мира вокруг.
Потому что вот как продолжается жизнь.
Вот так.
Режиссёр: Дэвид Маккензи
Автор сценария: Ким Фапз Аакесон
В фильме снимались: Юэн МакГрегор
Ева Грин
ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ НА ЗЕМЛЕ
Юэн Бремнер
Стивен Диллэйн
Дэнис Лосон
Анамария Маринка, Аластэр Маккензи
и Конни Нильсен
Оператор: Жиль Нуттгенс
Композитор: Макс Рихтер
Фильм Дэвида Маккензи